Россия могла бы стать точкой сборки разрозненного мира

Мы не совсем правильно понимаем главное преимущество России. Мы привыкли считать им территорию, армию, ядерное оружие, нефть, газ, лес, полезные ископаемые. В разные времена к этому списку добавляли православие, русский язык, космос, науку, особый исторический путь. Но если посмотреть на карту мира без привычного пафоса, можно увидеть другое преимущество, которым Россия до сих пор толком не научилась пользоваться. Мы находимся между всеми.

Россия одновременно обращена к Европе, Китаю, Центральной Азии, Кавказу, Тихому океану и Арктике. Совсем рядом находятся Турция, Иран, Япония, Корея, Индия, а дальше начинается огромный мир Ближнего Востока и Африки. Через российскую территорию потенциально могут проходить важнейшие сухопутные маршруты между крупнейшими экономическими центрами Евразии. Обычно из такого географического положения мы делали один и тот же вывод: вокруг слишком много потенциальных противников, а значит, необходимо быть сильными и постоянно готовиться к возможному столкновению. Но ведь из той же самой географии можно сделать совершенно противоположный вывод. Вокруг нас находится огромное количество разных цивилизаций, культур, религий и экономических центров, а значит, Россия могла бы стать страной, способной разговаривать практически со всеми.

Именно в этом могла бы заключаться одна из великих стратегий России XXI века. - стать не новым центром империи и не страной, которая постоянно собирает вокруг себя союзников для борьбы с очередным противником, а государством-посредником, способным поддерживать отношения с разными центрами силы и помогать им находить точки соприкосновения.

Вся российская история наполнена мучительным вопросом: Россия - Европа или не Европа? Несколько столетий одни пытались доказать, что Россия является европейской страной, другие с не меньшим упорством объясняли, что Россия - отдельная цивилизация и Европа нам совершенно не нужна. Но, может быть, сама постановка вопроса ошибочна и нам вообще не требуется выбирать?

Европейская культура оказала на Россию колоссальное влияние, но большая часть территории страны находится в Азии. В России столетиями живут православные, мусульмане, буддисты, иудеи и представители множества других религиозных и культурных традиций. Санкт-Петербург обращён к Балтике, Владивосток - к Тихому океану, Казань исторически соединяет русский и татарский миры, Кавказ связывает Россию с Ближним Востоком. Возможно, наша вечная неопределённость между Востоком и Западом является не исторической проблемой, которую нужно наконец решить, а преимуществом, которым нужно научиться пользоваться.

России не обязательно становиться ни восточной окраиной Европы, ни северным придатком Китая. Она могла бы быть самостоятельным центром, который именно благодаря своей истории и географии способен понимать и тех, и других. Если возникают противоречия между Китаем и Индией, Россия может сохранять хорошие отношения с обеими сторонами. Если Иран конфликтует с арабскими государствами, Россия может разговаривать и с Тегераном, и с Эр-Риядом. Если Турция спорит с европейскими странами, нам совершенно необязательно выбирать одну сторону и ссориться с другой. То же самое касается Индии и Пакистана, Израиля и арабского мира, Китая и Японии.

Настоящее международное влияние России могло бы выглядеть именно так - не когда соседнее государство нас опасается и отгораживается стеной, а когда во время очередного международного кризиса обе стороны говорят: давайте пригласим русских, возможно, они помогут нам договориться. Это тоже сила, причём в современном мире, возможно, значительно более ценная, чем способность кого-то запугать.

При этом такая стратегия не должна строиться на привычной идее противостояния Соединённым Штатам. Наша многолетняя привычка - определять собственное место в мире через отношения с Америкой. Если США поддерживают одних, мы почти автоматически начинаем искать дружбы с другими. Если Вашингтон считает какое-то государство противником, у нас возникает соблазн увидеть в нём естественного союзника. Но это трудно назвать действительно независимой внешней политикой. Получается та же зависимость от Соединённых Штатов, только со знаком минус.

Заветная Россия вообще не должна строить свою внешнюю политику вокруг какой-либо другой страны. Соединённые Штаты могут быть партнёром России в одном вопросе, конкурентом в другом и противником в третьем. С Китаем может быть точно так же, как с Индией, Турцией, Ираном, Саудовской Аравией, Германией, Францией или Японией. Отношения должны определяться конкретными интересами и обстоятельствами, а не вечной принадлежностью к одному из противостоящих лагерей.

Тем более что мир XXI века становится значительно сложнее привычной схемы из двух блоков. Китай превратился в один из крупнейших экономических и политических центров мира. Индия продолжает расти. Турция пытается проводить самостоятельную внешнюю политику. Государства Персидского залива превращаются в крупные финансовые и технологические центры. Роль Африки будет неизбежно возрастать хотя бы из-за демографии и экономического развития континента. В таком мире способность разговаривать одновременно с очень разными государствами может оказаться огромным преимуществом.

Россия могла бы поддерживать тесные отношения с Китаем, не превращаясь при этом в его младшего партнёра, торговать с Европой, не пытаясь обязательно стать частью европейского политического пространства, развивать отношения с Индией, не участвуя в её противостоянии с Китаем, сотрудничать с Ираном и одновременно сохранять хорошие отношения с арабскими странами. Такая многовекторность не должна означать беспринципность. Напротив, она требует очень чёткого понимания собственных интересов и способности не требовать от партнёров доказательств верности.

Есть и ещё одна вещь, которая в России совершенно недооценена - огромную российскую территорию мы привыкли воспринимать прежде всего как символ национального величия. Но на неё можно посмотреть гораздо практичнее - как на экономический актив. Между Китаем и Европой лежит Россия, между Центральной Азией и Северным Ледовитым океаном - тоже Россия, между Европой и Тихим океаном - снова Россия. Железные дороги, автомагистрали, трубопроводы, энергетические сети, оптоволоконные линии, логистические центры, аэропорты, Северный морской путь могут превратить географическое положение страны в источник развития на десятилетия.

Россия могла бы зарабатывать не только на том, что лежит под землёй, но и на том, где она находится. Представим страну, через которую выгодно перевозить товары между Азией и Европой, передавать данные, строить энергетические маршруты и размещать логистические центры. В таком случае нам самим становится выгодно, чтобы Китай и Европа торговали друг с другом, Центральная Азия богатела, Кавказ был спокойным, а соседние государства развивались.

И здесь возникает очень важная перемена в самой логике отношений с соседями. Империи часто удобнее иметь вокруг себя слабые и зависимые территории, а торговой и транзитной державе, наоборот, выгодны богатые и стабильные соседи. Если через Казахстан проходят товары, России выгодна стабильность Казахстана. Если российские железные дороги соединяют азиатские рынки с европейскими, России выгоден рост торговли между ними. Если российские компании работают в Африке, гораздо полезнее иметь там предсказуемые государства, способные десятилетиями покупать российские товары и услуги, чем бесконечные перевороты и гражданские войны. Процветающий сосед в такой системе перестаёт восприниматься как потенциальная угроза и становится партнёром, рынком, инвестором или клиентом.

Следующим шагом могло бы стать превращение России в один из серьёзных мировых центров дипломатии. Иногда для объяснения такой модели используют пример Швейцарии, хотя буквально копировать швейцарский нейтралитет огромной евразийской державе, конечно, бессмысленно. Речь скорее о репутации государства, которому доверяют переговорный стол.

Представьте Москву, Петербург, Казань или Владивосток постоянными площадками международных переговоров. Для этого российские дипломаты должны считаться одними из лучших специалистов по разрешению конфликтов, а в стране должны существовать сильнейшие школы востоковедения, африканистики, китаистики, исламоведения и международного права. Молодые люди должны идти в дипломатию не потому, что это престижная карьера и возможность попасть в красивое посольство, а потому, что российская дипломатическая школа действительно считается одной из лучших в мире. Если государствам, которые не способны разговаривать непосредственно друг с другом, постоянно требуется твоё посредничество, это даёт стране огромное влияние без необходимости кому-либо угрожать.

Особенно большие перспективы России находятся в Африке. Долгое время российское присутствие там рассматривалось прежде всего через оружие, безопасность, военных специалистов, поддержку различных режимов и доступ к природным ресурсам. Но Африке нужны не только оружие и охранники, ей нужны электростанции, дороги, железные дороги, образование, медицина, удобрения, технологии сельского хозяйства, связь, энергетика и системы водоснабжения.

Почему бы России не приходить туда прежде всего с этим? Вместо получения очередного месторождения в обмен на военную поддержку можно построить электростанцию и подготовить местных инженеров. Вместо участия в гражданской войне - помочь сторонам договориться. Вместо краткосрочного доступа к полезным ископаемым - создать экономические отношения, которые будут существовать десятилетиями. У России для этого есть серьёзная инженерная школа, опыт строительства инфраструктуры в сложных климатических условиях, атомная энергетика, сельское хозяйство, медицина и образование. Продавать миру "способность создавать" в долгосрочной перспективе значительно выгоднее, чем продавать "способность разрушать".

Но именно здесь возникает главный вопрос: что может помешать России реализовать такую стратегию? Думаю, самая большая опасность находится не в Америке, Китае или Европе, а внутри самой России.

Невозможно быть посредником, если тебе не доверяют. Трудно превратиться в транзитную державу, если компании опасаются строить через твою территорию маршруты на десятилетия вперёд. Невозможно убеждать другие государства соблюдать договоры, если они не уверены, что ты сам будешь соблюдать договорённости после изменения политической ситуации. Нельзя одновременно претендовать на роль арбитра и оставлять за собой право перевернуть стол, когда тебя перестанет устраивать ход игры.

Поэтому внешняя политика неожиданно упирается во внутреннее устройство страны. Чтобы стать серьёзным балансиром Евразии, России самой придётся измениться. Ей потребуется репутация предсказуемого государства, стабильные правила, уважение к собственности и международным обязательствам, профессиональная дипломатия, сильные университеты и огромное количество специалистов, которые знают не только английский, но и арабский, китайский, турецкий, фарси, хинди и языки Африки. Придётся научиться понимать другие общества, а не рассматривать их исключительно как фигуры в большой геополитической игре.

Пожалуй, России потребуется ещё одно довольно непривычное качество - умение не вмешиваться туда, куда нас не приглашали. Настоящий посредник не приходит к соседу со словами: «Я лучше знаю, как тебе жить». Его ценность заключается именно в том, что обе стороны считают его достаточно самостоятельным и одновременно достаточно предсказуемым, чтобы доверить ему разговор.

Такой может быть Россия будущего - не новая империя, собирающая вокруг себя зависимые территории, не осаждённая крепость, которая постоянно ищет очередного врага, не младший партнёр Китая и не вечный противник Америки. Заветная Россия должна стать самостоятельной евразийской державой, сила которой заключается прежде всего в способности соединять то, что без неё соединяется плохо.

Представьте китайские товары, которые идут через российскую территорию в Европу, индийские компании, работающие на российском Дальнем Востоке, российских инженеров, строящих энергетические объекты в Африке, арабские инвестиционные фонды, вкладывающие деньги в развитие российской Арктики. Представьте переговоры в Казани между государствами, которые ещё недавно угрожали друг другу войной, встречи представителей Китая, Японии и Кореи во Владивостоке, международные соглашения, подготовленные при участии российских дипломатов. И тогда постепенно может возникнуть совершенно другое понимание российского величия.

Нас будут уважать не потому, что Россия способна уничтожить половину мира, а потому, что без России этот огромный и очень разный мир будет сложнее соединить. Для такой роли у страны действительно есть многое: уникальная география, огромная территория, исторический опыт общения с разными народами, природные ресурсы, культура и научная традиция. Не хватает, пожалуй, главного - перестать воспринимать международные отношения как шахматную партию, в которой для нашей победы обязательно требуется чьё-то поражение.

России необходимо стать провайдером политики win-win.

Именно такая роль в XXI веке могла бы оказаться для России значительно более амбициозной, чем очередная попытка доказать миру, что он должен с нами считаться. Возможно, настоящее величие огромной страны, расположенной между Европой и Азией, заключается не в способности разделять окружающий мир на своих и чужих, а в способности связывать его между собой.