Когда уроды захватили власть в стране?

Вы давно смотрели на лица тех, кто нами правит? Не на должности и не на титры под ними, не на дорогие костюмы, кортежи, Кремль, охрану, почётный караул и огромные кабинеты.

Вот просто посмотрите на лица!

Господи, как мы дошли до того, что начали считать всё это нормальным, привычным и даже красивым?

Возьмите Путина. Уберите из кадра президентство и представьте, что вы никогда не слышали этой фамилии - перед вами невысокий стареющий мужчина с довольно своеобразным лицом, который лично мне временами напоминает постаревшую обезьяну. Да и 20 лет назад он выглядел не лучше - обезьяна обезьяной. И что сделала с этим человеком страна? Она сделала из него секс-символ! Это же надо было умудриться!

Нам двадцать лет продавали Путина как эталон мужика. Вот Путин с голым торсом. Вот Путин на лошади. Вот Путин ныряет, летит, стреляет, занимается дзюдо. Вот снова зачем-то раздевается. И миллионы взрослых людей должны были смотреть на этот тщательно поставленный спектакль и восхищённо думать: вот он, настоящий мужик.

Дошло до эротических календарей студенток журфака МГУ в честь его дня рождения, который в 2010 году стал апофеозом народной истерии. Вы только вдумайтесь в степень эстетического помешательства!

Государственная машина может взять совершенно заурядную внешность, поставить её на фоне тайги, дать удочку, лошадь и обнажённый торс, несколько тысяч раз показать по телевизору и добиться того, что общество начнёт видеть не то, что видят глаза, а то, что приказано видеть. Уродливое становится привлекательным в оправе власти, денег, популярности и могущества.

Вот это меня пугает. Потому что если человеку можно приказать, что считать красивым, значит ему можно приказать вообще что угодно - у него больше нет собственных мозгов.

Посмотрите на Лаврова. Старый, угрюмый, неприятный мужик с лицом человека, который давно срать хотел на весь окружающий мир. Я не хочу и не буду смотреть на это лицо только потому, что под ним написано «министр иностранных дел». Но власть немедленно выдаёт мне инструкцию: нет, ты неправильно смотришь. Это не угрюмость - это харизма. Не озлобленность - государственная твёрдость. А то, что мне показалось хамством - это остроумие. И вовсе не глубокая старость, а мудрость, блядь, опытного дипломата!

Какого хрена должность вообще должна менять моё зрение?

Недалеко укатилась и говорящая голова МИДа - Мария Захарова с мордой пропитой базарной алкоголички. Конечно, для парадного фото её отмыли, причесали, фотошопом отполировали и улыбку прилепили. Но вот только нутро, которое лезет сквозь уродливую гримасу лица, фотошопом не закроешь.

Матвиенко я вижу завхозом советской школы, которая сейчас выйдет в коридор и заорёт: «Кто опять сломал кран в мужском туалете?!» Но её сажают в огромное кресло, вокруг золото, мрамор, флаги, цветы, охрана, и я должен немедленно увидеть государственную величественность. Не вижу. И даже притворяться не хочу.

А потом появляется Соловьёв, и здесь уже вопрос вообще не в том, красив человек от природы или некрасив. Выключите однажды звук во время его передачи и просто посмотрите на лицо, его гримасу, мимику. Посмотрите, что делает с человеческим лицом ненависть, когда человек упражняется в ней годами. Как кривится рот, как меняются глаза, как всё лицо превращается в гримасу злобы. И вот эту гримасу Россия годами ставит в прайм-тайм.

Вот это уже настоящий пиздец, дорогие товарищи! Не нос, не морщины, не лысина, не возраст. Уродство выражения.

Посмотрите на рожу Сечина, Нарышкина, на страшную, как моя жизнь, маску лица Валентины Терешковой... Минобороны даже трогать не хочу. А вишенкой на тортике - Кадыров, эталон уродства.

И ко всему этому мы привыкли, привыкли настолько, что перестали замечать это тотальное уродство. Более того - начали восхищаться им, считать нормой.

Кто-то скажет, что нельзя о людях судить по внешности. Главное - душа. Но поверьте, у этих кадров никакой души не осталось. И внешнее уродство должно было бы пробудить нас, стать для нас предупреждением.

Но нет! Мы живём внутри какой-то чудовищной эстетической катастрофы и делаем вид, что всё нормально. У нас чиновник входит в кабинет размером с школьный спортзал, садится за лакированный стол, вокруг которого можно проводить легкоатлетические соревнования, за его спиной государственный герб размером с автомобиль, по углам флаги, на стенах золото, под задницей кожаное кресло, похожее на трон африканского диктатора, и всё это называется «солидно».

Нет, это не солидно - это безвкусно и отвратительно, дико, пошло, провинциально, нелепо.

Российская власть вообще удивительным образом богата и при этом эстетически нищая. Она может позволить себе лучшие материалы, архитекторов, дизайнеров, художников — и снова выбирает золото, мрамор, колонны, тяжёлые шторы, лакированное дерево и мебель такого размера, словно её покупали для великанов. И всё это выглядит глупо, точно как дворец Путина в Геленджике.

Деньги есть - вкуса нет.

И это расползлось по всей стране! Каждая гнида хочет себе кабинет как у министра. Министр хочет кабинет как у президента, даже какой-нибудь руководитель водоканала в городе на сорок тысяч жителей обязательно поставит за собой два флага и сядет в кресло, из которого торчит одна голова. Потому что он ВЛАСТЬ.

Мы даже власть представляем себе эстетически как что-то огромное, тяжёлое, золотое и страшное - ЛЕВИАФАН.

Именно поэтому меня раздражают не только лица власти. Меня бесит вся эстетика современной России, потому что она построена вокруг одного и того же комплекса: казаться страшнее, богаче, сильнее и величественнее, чем ты есть.

Я вспоминаю старую русскую культуру и не понимаю, как мы сюда пришли! Ведь у нас был Левитан, который мог написать обычный осенний день так, что сто лет спустя человек смотрит на картину и у него что-то пробуждается внутри. Был Врубель. Была архитектура Петербурга, хоть её и построили итальянцы со своим эстетическим вкусом... Но ведь были деревянные церкви русского Севера! Был Чехов, у которого красота вообще часто находится в полутонах, паузах, человеческой хрупкости...

Как из этого получилось такое уёбище, как вечерний Соловьёв?!

Я пытался понять, и пришел к выводу, что эстетическое чувство связано со свободой сильнее, чем мы думаем. Чтобы сказать «это красиво», я должен доверять собственному глазу. Чтобы сказать «это безобразно», я тоже должен доверять себе.

Государство же веками нам диктовало, что мы думаем, что мы видим. "Это же взрывчатка в мешках!" - "Нет, это сахар". Нас заставляли сомневаться в своих чувствах, в своих мыслях, в своих глазах, ушах, в самих себе. Это прекрасно было описано в произведении "1984" Оруэлла, когда в Министерстве любви издевались над главным героем, под пытками заставляя его видеть правильное количество пальцев на руке. Не то, которое в действительности, а то, которое скажут.

Со всеми нами так издевались, и мы постепенно сдались. Сначала мы перестали спорить вслух, потом перестали спорить про себя, а ещё через десять лет действительно начали видеть именно то, что сказали, чтобы быть как все.

Вот что мы с собой сделали - мы позволили власти отнять у нас собственные глаза.

И если вы хотите построить "Заветную Россию", "Прекрасную Россию Будущего" или еще какую-то там Россию - глаза надо широко открыть и начать ими смотреть вокруг.

Да, вам не понравится то, что вы увидите, ведь вы будете впервые ими смотреть самостоятельно, а не через призму телевизора...

Проблема не в том, что Россией правят некрасивые люди. Некрасивый человек может быть умным, добрым, честным и великим. А красивый может оказаться мерзавцем.

Проблема гораздо хуже - мы позволили власти назначать прекрасное.

Если главный, значит красивый. Если богатый, значит успешный. Если все боятся, значит уважают. Если дворец весь в золоте, значит роскошный. Если ракета огромная, значит есть чем гордиться.

Нет уж, хватит!

Освобождение страны начинается не с выборов, революций и новых конституций. Возможно, оно начинается с гораздо более простой и одновременно страшной вещи - посмотреть на то, что тебе двадцать лет называли прекрасным, и наконец сказать:

• Господи, какое же это уродство!!!